Давным-давно  - Марина Леванова

– И что это такое?

– Мои простыни, вот что это такое. И может, хватит уже наглаживать их? – Голос прозвучал откуда-то справа. – А то выглядит это уж больно как-то неправильно. – Тихий смех.

Джим открыла глаза и осторожно покосилась в ту сторону. На подоконнике сидел юноша – одна нога согнута в колене, а другая – свешена на улицу. Тонкие пальцы нетерпеливо отбивали незамысловатую дробь по каменной плите. Длинные белые волосы свободно лежали вдоль спины, льдистый взгляд почти прозрачных светло-голубых глаз с интересом разглядывал ее.

– Ну, я тебе скажу, ты спать горазд. – Улыбка во весь рот при слове «горазд».

Джим невольно раскрыла рот, таращась во все глаза на незнакомца. «Да у него же клыки!» Вслух лишь произнесла:

– Значит, ты мне не приснился! И я не сошел с ума!

Незнакомец удивленно приподнял брови. Мгновение еще рассматривал ее, а потом закатился от смеха. Она обиженно отвернулась и осмотрела помещение.

– Где я?

– В моей комнате… на моей кровати. – Немного подумал и добавил. – На моих простынях: – Снова тихий смех.

– А зачем я в твоей комнате, на твоей кровати и на твоих простынях? – Джим села и пристально уставилась на незнакомца.

– Хороший вопрос. – Он спрыгнул с подоконника, скользящей походкой направился к кровати и по-хозяйски растянулся во весь рост в ногах у Джим. – Ну, чтобы получить достойный ответ, я должен для начала кое-что для себя выяснить, – вопрошающе уставился ей в лицо. Джим кивнула. Незнакомец хищно улыбнулся. – То, что ты – первый курс, это понятно: нет нашивок и знаков отличия, указывающих на принадлежность к какой-нибудь из стихий, соответственно, и факультета. То, что живешь отдельно от всех остальных – непонятно, но вполне объяснимо. Ты или жуткий урод, или же настолько неуживчивый, что никто не согласился стать твоим соседом по комнате. Но интересует меня совсем другое. – Незнакомец приподнялся на локте и вглядывался прямо в душу Джим. – Кто тебя так сильно избил?

– Ну, не то чтобы избили… – Джим замолчала, увидев потускневший взгляд незнакомца и даже промелькнувшее презрение. – Это была индивидуальная тренировка с магистром Диирде’Граммом.

Незнакомец сел, внимательно изучая ее лицо и как будто о чем-то раздумывая, а затем тихо спросил:

– Почему?

– Что «почему»? – не поняла вопроса Джим.

– Почему этот человек персонально занимается именно тобой? – Незнакомец подался вперед в ожидании ответа. – И советую не врать. Съем ведь.

Джим вздрогнула. «А вдруг и правда съест? Неее. Не съест. Хотел бы съесть – давно бы уже съел». Ей не хотелось отвечать на этот вопрос. Она посмотрела на расстояние между кроватью и призывно манящей дверью вдалеке. Перевела взгляд на юношу и без страха встретилась с ним взглядом. Удивилась, увидев изумленно приподнятые тонкие брови. Почти незаметное движение – и вот он уже совсем рядом, на расстоянии руки.

– Я все еще жду. Рассказывай.

– А особо-то и нечего рассказывать, я самый отстающий и бестолковый ученик в группе, – покраснела и потупила взгляд. – А черный плащ настоял, чтобы Диир… то есть магистр Диирде’Грамм обязательно вбил в мою голову основы основ и все азы, которые потом понадобятся мне, чтобы научиться управляться посохом, тем, который жезл.

В комнате повисла звенящая тишина. Джим подняла глаза и посмотрела на незнакомца. Тот каменным изваянием застыл напротив и удивленно рассматривал ее.

Он перехватил ее взгляд, встряхнулся и заговорил:

– Пожалуй, для начала разберемся, кто такой «черный плащ»?

– Ну как же?! Он такой, как тень, возникает из ниоткуда и всегда исчезает в никуда. Всегда держится немного поодаль от декана Цитариуса, но практически всегда они вместе, хотя один тоже бывает. – Джим замолчала, увидев на лице незнакомца сначала догадку, а затем еще большее изумление.

– Адагелий Оторонталий?! – проговорил незнакомец, вставая с кровати. – Тогда у меня еще один вопрос: жезл в твоих руках открылся, да?! – Джим кивнула. – Но этого не может быть! – Он схватил ее за плечи и притянул к себе. – Ты ведь девчонка!

Джим, увидев в его глазах черноту ночи, не испугалась, а лишь непонимающе пожала плечами и подозрительно спросила о том, что в этот момент волновало ее больше всего:

– А ты как узнал, что я девчонка?

Он тут же отпустил ее, отошел к открытому окну, а потом засмеялся. Они так и стояли: он, вглядываясь куда-то в даль за окном, и она, прожигая его спину взглядом.

– Это было не сложно, хоть ты и пахнешь иначе, – прищурился и долго всматривался в ее лицо. – Живу я слишком долго на этом свете и меня такими вещами, как неправильный запах, не обмануть, – отвернулся к открытому окну. – Значит, вот как? – прошептали его губы, непонятно к кому обращаясь. – Любопытно. А я-то думал, это всего лишь глупые старые сказки. – Он что-то неразличимо проговорил, а потом процитировал: – «Не муж, а лишь дева ведающая…» – Резко обернулся к ней. – Никогда раньше не рождалось ни одной женщины с таким редким даром. Всегда только мужчины, понимаешь?!

Джим ничего не понимала, но согласно закивала, делая очень задумчивое выражение лица и одновременно – осторожные шаги в сторону двери. Да он же сумасшедший! В голове стучала лишь одна мысль: «Надо срочно сматываться!»

И она рванула со всех ног к выходу.

Незнакомец нахмурился. Стремительно преградил ей дорогу, оттесняя от дверей к кровати.

– А как же ответы? Разве тебе больше не интересно, как ты здесь оказалась, как я узнал, что ты девчонка, кто я такой?

Джим отрицательно покачала головой.

– Нет, спасибо, не сейчас. Я, пожалуй, загляну к вам как-нибудь в другой раз, вот тогда и поболтаем. Хочу уйти. – Она продолжала тщетные попытки вырваться из стальной хватки его рук.

– Конечно уйдешь, но мне бы хотелось сначала объясниться. – Он потянул ее за собой, принуждая вернуться и сесть на кровать. – Не с того мы с тобой начали. Давай я для начала представлюсь тебе. – Встал, обеими руками аккуратно провел вдоль висков, поправляя белые волосы, принял позу всевластителя и гордо проговорил:

– Арникус Лутас Сен-Ативерн, – перевел дыхание, посмотрел на нее, удовлетворенно кивнул, видя неподдельное изумление на ее лице, и тихо добавил: – Потомственный вампир в семье потомственных первородных вампиров, единственный сын правящей династии Северного закрытого ковена Атлекхорн и будущий властитель вверенных земель и подданных.

Джим неподвижно сидела с открытым ртом и смотрела на юношу во все глаза. Спохватилась, поднялась с кровати, важно оправила на одежде все видимые и невидимые складочки, привычным движением провела по коротким непослушным кудряшкам, которые тут же встопорщились еще сильнее в разные стороны, и тоже представилась:

– Джим Ветерн, – а потом скороговоркой быстро спросила: – А ты и правда самый настоящий вампир?